Вопрос: Существуют ли, помимо медитации, другие техники для достижения внутреннего покоя, которые могли бы быть более подходящими или более эффективными для определенного типа людей?

Шри Чинмой: Вы можете попробовать молитву, если ваша природа в большей степени склонна к молитве, или если вы чувствуете, что молитва поможет вам больше, чем медитация. Молитва и медитация ведут к одной и той же цели. Те, кто практикует медитацию, достигают покоя ума с большей легкостью, чем те, кто практикует молитву, но молитва тоже очень хороший метод.
Молясь, мы часто чувствуем, что Бог находится где-то над нами — высоко-высоко у нас над головой или в голубом небе. Мы не знаем точно, где Он; мы лишь чувствуем, что мы сейчас на Земле, в то время как Он далеко, поэтому, возможно, уйдет некоторое время на то, чтобы наша молитва достигла Его. Мы также чувствуем, что Он должен прийти к нам, где бы Он ни находился, чтобы дать нам покой ума или то, о чем мы просим.
Но когда мы медитируем, у нас совершенно иная концепция Бога. Мы чувствуем, что Он прямо перед нами или внутри нас — внутри нашего тела, витала, ума, сердца и души — и наблюдает за нами. Поэтому нам не надо лететь на Небеса или бежать к Нему. Если мы медитируем одухотворенно, мы чувствуем, что Он одаривает нас всем, что нам нужно. В большинстве случаев мы чувствуем, что медитация может сделать все, что необходимо, быстрее, чем молитва или любой другой метод. С другой стороны, если наша молитва — это проявление интенсивного зова нашего сердца, тогда на достижение Бога не обязательно потребуется много времени. Во мгновение ока Он услышит нас и поможет нам. Так что молитва и медитация дополняют друг друга.
— 5 февраля 1982 г.

 Вопрос: В равной ли мере важны молитва и медитация?

Шри Чинмой: Молитва и медитация легко могут идти рядом друг с другом. На Западе мы чаще слышим о молитве. На Востоке, особенно в Индии, мы больше знаем о медитации. Молитва и медитация должны идти вместе, так как они ведут нас к одному и тому же назначению. Но все же у них есть свои особенные качества и возможности. Когда мы одухотворенно молимся, мы чувствуем, как что-то внутри нас — назовем это внутренним зовом — вздымается все выше, выше и выше, пока не достигнет Стоп нашего Возлюбленного Всевышнего. Мы также чувствуем, что наш Небесный Отец, наш Вечный Отец, слушает нашу молитву или ждет, когда наш зов достигнет Его. Но когда мы медитируем, мы чувствуем, что Что-то или Кто-то приходит к нам Свыше, с высочайшего плана сознания. Абсолютный Господь нисходит для того, чтобы благословить нас и сказать нам, что мы должны делать.
Когда мы восходим в своей молитве, мы просим Бога даровать нам что-то особенное, что нам нужно от Него. Мы молимся: “Господь, дай мне, пожалуйста, Покой, Свет, Любовь, Радость”. Но когда мы погружаемся глубоко внутрь в своей медитации, Бог нисходит к нам и говорит, что Ему нужно от нас. Он говорит: “Я хочу, чтобы ты стал Моим избранным инструментом, Моим преданным инструментом. Я хочу, чтобы ты радовал Меня так, как Я того желаю. Я подарю тебе то, что, как Я чувствую, будет наилучшим для тебя, но и ты тоже должен порадовать Меня”. Мы молимся, потому что нуждаемся в Боге. Мы медитируем, потому что Бог нуждается в нас. Молитва имедитация идут вместе, они как две стороны одной и той же монеты.
— 5 августа 1982 г.

Вопрос: Не могли бы Вы объяснить, что такое созерцание и чем оно отличается от медитации?

Шри Чинмой: Давайте начнем с концентрации. Когда мы концентрируемся, мы, словно пронзающий луч, проникаем в самую глубину объекта, на котором концентрируемся. Но когда мы медитируем, мы входим в абсолютное безмолвие и становимся едиными с бесконечным простором. В концентрации мы фокусируем свое внимание на чем-то очень маленьком и проникаем в самую глубину объекта. В медитации мы медитируем на что-то очень просторное — такое, как безбрежное небо или глубокое море — и становимся одним целым с ним.
Созерцание — это высшая ступень. В созерцании мы не только входим во что-то и становимся единым целым с этим объектом, но и меняемся с ним местами — мы как будто играем в прятки. Когда мы созерцаем нашего Возлюбленного Всевышнего, мы видим Его лицом к лицу. В одно мгновение мы любим Бога всем своим сердцем и душой. В следующее мгновение мы сами становимся объектом созерцания, и Тот, кого мы обожали, сейчас смотрит на нас с нежностью, любовью и обожанием. В созерцании Бог-любящий становится неразделимо единым с Богом Всевышним Возлюбленным, и они оба снова и снова меняются ролями.
— 5 августа 1982 г.

Вопрос: Обязательно ли духовность следует рука об руку с молитвой и медитацией?

Шри Чинмой: Да, духовность действительно следует рука об руку с молитвой и медитацией. Духовность — это особенный предмет. Для того, чтобы быть хорошим учеником в духовности, человек должен упорно учиться, и к тому же особым образом. Молитва и медитация — вот предметы, которые человек должен изучать, чтобы стать хорошим учеником в духовной жизни. Молитва и медитация — это два наших хороших друга, которые все время помогают нам во внутренней жизни.
Когда мы молимся, мы чувствуем, что есть Некто, кто думает о нас, наблюдает за нами и заботится о нас Свыше, и этот Некто есть наш Возлюбленный Всевышний. Когда мы медитируем, мы чувствуем, что наш Возлюбленный Всевышний — внутри нас или повсюду вокруг нас. Мы чувствуем Его Присутствие глубоко внутри себя, и оно вдохновляет нас вести более высокую жизнь, приближающую нас к осуществлению нашего предназначения. Молитва дает нам почувствовать, что мы должны идти к Нему, чтобы порадовать Его. Мы находимся у подножия дерева, а Он — на его вершине, поэтому мы должны подняться ввысь, чтобы достичь Его. Но медитация дает нам почувствовать, что не имеет значения, где мы находимся — у подножия дерева или на его самой высокой ветви, — Он все время с нами, помогает нам и ведет нас.
— 10 августа 1979 г.

Вопрос: Не могли бы Вы объяснить различие между концентрацией, медитацией и созерцанием?

Шри Чинмой: Когда мы концентрируемся, мы не позволяем никаким мыслям проникать в свой ум, независимо от того, божественные они или небожественные, земные или Небесные, хорошие или плохие. Весь ум целиком сосредоточен на определенном предмете или субъекте. Если мы концентрируемся на лепестке цветка, мы должны чувствовать, что в целом мире ничего не существует, кроме нас и лепестка. Мы не будем смотреть ни вперед, ни назад, ни ввысь, ни внутрь. Мы будем просто стараться пронзить объект, на котором фокусируем внимание, с помощью своей направленной в одну точку концентрации. Концентрация подобна стреле, входящей в мишень. Но это не агрессивный способ проникновения в какую-то вещь или вхождения в объект. Вовсе нет! Эта концентрация приходит прямо из сердца или, точнее, из души. Мы называем это непреклонной волей, или силой воли, души.
Очень часто я слышу, как устремленные говорят, что не могут концентрироваться более пяти минут. Через пять минут у них начинается головная боль, или они чувствуют, что голова горит. Почему? Потому что сила их концентрации исходит из интеллектуального ума или, иначе говоря, из дисциплинированного ума. Ум знает, что он не должен блуждать; уж это он знает. Но если ум использовать правильно, просветленным способом, тогда в него должен войти свет души. Когда свет души вошел в ум, становится исключительно легко концентрироваться на чем-либо два или три часа, или столько, сколько мы захотим. В это время в уме не может быть ни мыслей, ни сомнений, ни страхов. Никакие враждебные силы не могут войти в ум, если он переполнен светом души.
Таким образом, когда мы концентрируемся, мы стараемся почувствовать, что сила концентрации исходит из сердечного центра и затем поднимается к третьему глазу. Физическое сердце — это крошечная мышца, но духовное сердце, которое является нашим истинным домом, необъятнее самой вселенной. Сердечный центр — это то место, где находится душа. В это время, думая о душе, мы не должны формировать никакого определенного представления о ней или размышлять, на что она похожа. Мы просто должны думать о ней как о представителе Бога, как о безграничном Свете и Восторге. Таким образом, этот Свет поднимается из нашего сердца, проходит через третий глаз и затем переносит нас в объект нашей концентрации, и мы отождествляемся с ним. Завершающей стадией концентрации является открытие скрытой высшей истины, заключенной в объекте концентрации.
То, что концентрация может сделать в нашей повседневной жизни, невозможно себе вообразить. Концентрация — это надежнейший способ достижения цели, независимо от того, что является нашей целью: Богоосознание или простое исполнение человеческих желаний. Настоящий устремленный рано или поздно обретает силу концентрации либо по Милости Бога, либо благодаря постоянной практике, либо в силу своего устремления. Каждый ищущий может заявить, что в нем есть божественный герой, божественный воин. И что это за божественный воин? Это его концентрация.
Когда мы концентрируемся, надо концентрироваться на одном определенном предмете. Но когда мы медитируем, мы чувствуем, что у нас есть способность видеть глубоко внутри себя многое, иметь дело со многим и принимать многое в одно и то же время. Медитируя, мы стараемся расширить сознание, чтобы вобрать в себя безбрежное море или просторное голубое небо. Мы стараемся расширять себя, подобно птице, расправляющей крылья. Мы расширяем свое конечное сознание и вступаем в Универсальное Сознание, где нет страха, нет зависти, нет сомнений, а только божественная радость, покой и сила.
Вот что мы в действительности делаем во время медитации: мы входим в свободный, спокойный, тихий, безмолвный ум. Мы погружаемся глубоко внутрь и приближаемся к своей истинной сущности, а это наша душа. Когда мы живем в душе, мы чувствуем, что, в сущности, мы медитируем спонтанно. В это время мы видим, что наше внутреннее существо заполнено покоем и безмятежностью.
Медитация подобна погружению на дно моря, где все тихо и спокойно. На поверхности может быть множество волн, но они не влияют на морские глубины. В своих глубочайших глубинах море — само безмолвие. Начиная медитировать, мы сначала пытаемся достичь своей внутренней сущности — так сказать, дна моря. Тогда, если из внешнего мира приходят волны, они не затрагивают нас. Страх, сомнения, тревога и вся земная суета будут просто смыты, так как внутри нас — непоколебимый покой. Мысли не могут потревожить нас, ибо наш ум — сам покой, само безмолвие, само единство. Словно рыбки в море, они прыгают и плавают, но не оставляют следа на воде. Как птицы, летящие в небе, они не оставляют за собой следа. Так что, когда мы находимся в высочайшей медитации, мы чувствуем, что мы — море, и морские обитатели не могут потревожить нас. Мы чувствуем, что мы — небо, и никакие пролетающие птицы не могут потревожить нас. Наш ум — небо, а наше сердце — бесконечное море. Такова медитация.
Когда мы медитируем, мы хотим общаться только с Богом. Сейчас я говорю по-английски, а вы хорошо понимаете меня, потому что знаете английский. Точно так же, если вы хорошо умеете медитировать, вы сможете общаться с Богом, так как медитация — это тот язык, который мы используем для общения с Богом.
С помощью концентрации мы становимся целенаправленными, а с помощью медитации мы расширяем свое сознание в Безбрежность. Но в созерцании мы превращаемся в саму Безбрежность. Мы видим Истину. Мы чувствуем Истину. Но самое важное — это превратиться в Истину и стать полностью единым с Истиной. Концентрируясь на Боге, можно почувствовать, что Бог находится прямо перед нами или рядом с нами. Медитируя, мы обязательно почувствуем Вечность, Бесконечность и Бессмертие внутри себя. Но созерцая, мы увидим, что мы сами и есть Бог, что мы сами — Бесконечность, Вечность и Бессмертие. Когда мы созерцаем, Творец и творение становятся едины. Мы становимся едины с Творцом и видим всю вселенную внутри себя. В этот момент, если мы посмотрим на свое собственное существование, мы не увидим человеческого существа. Мы увидим что-то подобное источнику света, покоя и блаженства. Созерцание означает наше осознанное единство с Бесконечным, Вечным Абсолютом. В созерцании мы по-настоящему открываем себя.
Каждый день, перед тем, как погрузиться в медитацию, надо концентрироваться несколько минут. В это время мы действуем подобно бегуну, который должен расчистить дорожку; мы видим препятствия и затем убираем их. Как только концентрация уберет препятствия и мы начинаем медитировать, мы сможем бежать очень быстро. Внутренне мы становимся похожи на скорый поезд, который останавливается только на конечной станции. Затем, достигнув Цели, мы должны стать этой Целью. Это последняя стадия, созерцание. Ищущий, который только вступает на духовный путь, должен упражняться в концентрации в течение нескольких месяцев перед тем, как войти в медитацию. Затем он должен медитировать несколько лет и только потом входить всозерцание.
— 1970 г.