Билл Перл: Стараетесь ли вы добиться исключительных успехов в тяжелой атлетике для того, чтобы оказывать более сильное влияние на большее число людей?

Шри Чинмой: Я хочу сказать со всей искренностью, что вместо “признания” мы говорим о “проявлении Сострадания Бога”. Сами по себе имя и известность, которых жаждет большинство, — это не то, чего я хочу. Я хочу лишь проявлять Волю Бога, чтобы показать возможность проявления духа в теле и через тело. Прежде дух и материя были разделены. Материя была одно, а дух — что-то другое. Дух не касался материи, а материя — духа. Всеми своими достижениями я обязан молитве, медитации и духовной жизни. Сейчас мой Господь хочет, чтобы моя жизнь-молитва и жизнь-медитация действовали через мое физическое, земное тело таким образом. Поэтому мы используем термин “проявление”. Благодаря моим занятиям тяжелой атлетикой многие люди почувствуют вдохновение и вступят в духовную жизнь. С другой стороны, духовные люди обретут вдохновение и вступят в физический мир. Иначе, если физическое тело в плохой форме, человек не сможет вставать рано утром для медитации, у него ничего не будет получаться как следует.
Физическое и духовное должны быть в гармонии. Когда я достигаю чего-то невероятного, превосходя самого себя, — это происходит совершенно спонтанно. У меня нет цели стать культуристом или тяжелоатлетом высочайшего класса. Если то, что я делаю, оказывается беспрецедентным, это хорошо. Но я не стремлюсь к мировому рекорду как таковому. Я не пытаюсь побить мировой рекорд всеми правдами и неправдами, вовсе нет! Я пытаюсь превзойти самого себя. И когда я превосхожу себя, только от Воли Всевышнего зависит, достигну ли я немного большего, чем другие.

Билл Перл: Я нахожу вашу способность совершать подобные грандиозные достижения в области физической силы просто поразительной. Вы становитесь источником величайшего вдохновения для многих людей.

Шри Чинмой: Я — человек, ищущий и любящий Бога. Бог старается вдохновить человечество новым способом во мне и через меня. Духовные Учителя седой древности считали, что внутренняя и внешняя жизнь — несовместимые вещи. В Индии некоторые Учителя думают так и по сей день. Для того, чтобы реализовать Бога, наши духовные Учителя жили раньше в гималайских пещерах или где-нибудь в уединенном месте по двадцать, тридцать или сорок лет. Они боялись контактов с обществом. Они считали, что внешнюю жизнь невозможно преобразовать, поскольку чувствовали, что в ней не действует внутреннее вдохновение и устремление. Но мой Возлюбленный Всевышний, тот, кто является моим Господом, вашим Господом, Господом каждого из нас, чувствует, что, если мы будем пренебрегать телом и внешней жизнью, то как же мы станем совершенными в каждом аспекте жизни и как тогда мы будем проявлять Его? Тело — это храм, а душа — алтарь. Если мы пренебрегаем храмом и не содержим его в хорошем состоянии, то что же станет с алтарем? Если же мы будем обращать внимание только на алтарь, то как храм сможет служить Богу?
Недавно я читал о вас статьи в журнале “Сила и здоровье”, написанные вашими искренними почитателями. У меня также есть много статей, написанных вами. Они приносят мне столько вдохновения, столько вдохновения. В 1972 году, когда люди говорили столько плохого о старых чемпионах, ваш друг вдохновил и побудил вас снова участвовать в соревнованиях. Тогда в Лондоне вы снова завевали титул “Мистер Вселенная”. Я читал эти статьи с такой радостью и настоящим трепетом.

Билл Перл: Я по-настоящему ценю это. Итак, вы хотите сказать, что то, что вы стараетесь делать, — это показать людям, чего может достичь и как далеко может продвинуться человек, если он вкладывает свой ум, сердце и душу в какое-то дело?

Шри Чинмой: Вот именно! Ведь я не культурист, не тяжелоатлет; я — человек, любящий Бога. И поскольку я — любящий Бога, мой Возлюбленный Всевышний во мне и через меня делает попытки вдохновить людей, которые стараются устремляться. Среди культуристов и тяжелоатлетов тоже есть люди, любящие Бога и желающие более высокой жизни, внутренней жизни. Поэтому Он старается использовать меня, чтобы я мог быть им полезным.

Джим Cмит: Пожалуйста, не могли бы вы рассказать о графике своих тренировок?

Шри Чинмой: Мне требуется почти пятьдесят минут, а иногда даже час, чтобы разогреться, выполняя общие упражнения на растяжку. Я был спортсменом, поэтому я знаю довольно много упражнений на растяжку. Затем, после растяжки, я отжимаюсь двести раз. Потом я занимаюсь на тренажёрах. Все это я выполняю почти каждый день. Все вместе это занимает у меня три с половиной часа. Я тренируюсь два часа, а затем отдыхаю несколько минут перед тем, как продолжить. 
Раз в десять дней я делаю все это не полностью. Я выполняю на четыре-пять пунктов меньше. В остальное время, почти каждый день, я обязательно делаю все упражнения регулярно. Таков мой график. На нашем теннисном корте у меня также есть три-четыре тренажера, на которых я занимаюсь.

Джим Смит: Очевидно, вы используете всю свою предшествующую духовную тренировку.

Шри Чинмой: Раньше я обычно говорил — на 99 процентов, но теперь на 100 процентов я считаю это заслугой своего Внутреннего Кормчего, который является источником моего вдохновения и устремления. Перед каждым поднятием я концентрируюсь, молюсь и медитирую, по крайней мере, три-четыре минуты. Я поднимаю большой вес, а затем вновь медитирую и призываю Благословение и Защиту Бога. После одного поднятия рекомендуется выполнять следующее поднятие как можно быстрее, в течение нескольких секунд. Говорят, что несколько мгновений кровь в руках все еще быстро циркулирует. Мне не нравится эта теория, так как лично я полагаюсь только на Милость Свыше. Поэтому я пережидаю, по меньшей мере, три минуты или более между попытками, когда поднимаю большие тяжести. Я молюсь, медитирую и концентрируюсь и, когда я чувствую, что обрел энергию внутренне, приступаю к подъему. До этого я не начинаю, поскольку чувствую, что всем обязан своему Источнику, внутреннему руководству. Поэтому вначале я должен войти в свой Источник для вдохновения, устремления, руководства и защиты.
Иногда в моих поступках нет логики. Но ведь внутреннее вдохновение таково, что оно и не согласуется с внешними рассуждениями. Я совершил много-много такого, во что не может поверить мой физический разум. Когда я смотрю на штангу, я пугаюсь до смерти. Но когда я концентрируюсь, я её не боюсь. Когда я един с ней, я действую как герой. Когда я не един с ней, когда у меня нет концентрации или единства с штангой, тогда я по-настоящему пугаюсь. Но когда я стараюсь выйти за пределы разума, этих барьеров не существует. Разум чувствует, что нужно идти от одного к двум. Но зачем идти от одного к двум, если есть нечто, называемое Милостью? Почему не идти от одного к десяти? К счастью, с этим подходом я добивался успеха много раз.

Вопрос: Почему вы решили устроить эту пресс-конференцию?

Шри Чинмой: Мои ученики хотели, чтобы я устроил эту пресс-конференцию, поскольку таким образом мы сможем послужить большему числу людей своим вдохновением и посвящением. Наша философия — устремляться и вдохновлять. Здесь есть несколько репортеров; они тоже могут принести большую пользу человечеству. Все мы стараемся делать одно и то же, но каждый по-своему. Я поднимаю тяжести, а вы пишете статьи, но все мы стараемся служить человечеству и вдохновлять его в меру своих способностей, каждый в своей области.

Вопрос: Когда вы начали заниматься тяжелой атлетикой?

Шри Чинмой: Серьезно я начал заниматься в прошлом году, 26 июня. Тогда я с трудом поднимал одной рукой 40 фунтов (18 кг). Только тренируясь регулярно и не теряя веры, можно совершать прогресс. Около четырех лет назад несколько моих учеников и я пытались поднимать одной рукой 50-фунтовую гантель (23 кг). Некоторым ученикам удалось сделать это семь или десять раз, но я не смог сделать этого как следует даже трех раз. Пятьдесят фунтов были для меня целым сражением! А вчера на обычной тренировке с моими учениками я поднял 50-фунтовую гантель сорок раз. Так что вот он, прогресс.
Вчера, когда я поднял 50 фунтов сорок раз, я предложил этот результат своему Внутреннему Кормчему. Но даже тогда, когда я с таким трудом поднял 50 фунтов всего три раза, я также предложил этот результат своему Внутреннему Кормчему. При этом четыре года назад я был ничуть не менее счастлив, чем вчера. Я испытывал такую же радость, как и вчера. В то время Бог дал мне способность поднять гантель три раза, а это — та способность, которую Он дал мне вчера. Поэтому вчерашнюю способность я предложил Ему так же радостно, как предлагал Ему свою прежнюю способность. Мы всегда должны с радостью предлагать свои способности Богу. Все, что у нас есть, мы будем отдавать. Если у нас будет один цветок, мы отдадим его, а если будет десять цветов, мы отдадим их с такой же радостью.

Вопрос: Похоже, что тяжелая атлетика — наиболее подходящий вид атлетики для выражения нашей концентрации. Не потому ли вы начали ею заниматься?

Шри Чинмой: Я не выбирал тяжелую атлетику. Если человек искренне молится и медитирует, некто внутри него говорит с ним и указывает, что делать, а чего — нет. Вы пользуетесь словом “Бог”, я говорю — мой “Внутренний Кормчий”. В прошлом году, когда я молился и медитировал, этот некто внутри меня — можно называть его внутренним голосом или источником вдохновения — попросил меня заняться тяжелой атлетикой. Вот почему я занимаюсь ею.
Теперь — о концентрации. Предположим, кто-то может поднять шестьдесят фунтов при помощи только силы мускулов. Если этот человек станет молиться и медитировать несколько минут перед поднятием, тогда у него появится не только сила тела, но также сила ума и витала. Сейчас он получает помощь только от своего физического. Он не получает внутренней решимости от витала или колоссальной силы воли, скрытой внутри ума. Он даже не осознаёт их. Но если он молится и медитирует, он сразу же чувствует, что внутри ума скрыта огромная сила воли, огромная сила-концентрация. Когда он думает о своем витале, он видит, что тот полон решимости. А его тело наполнено энергией. Все эти замечательные качества он может ощутить, молясь и медитируя. Он чувствует, что его витал, ум, сердце и душа являются друзьями его тела, и он получает от них помощь. Если у кого-то есть друзья, то они приходят ему на помощь, когда он в них нуждается, и, конечно, поднимать тяжести становится легче.
Я стараюсь вдохновить людей, которые не молятся и не медитируют. Я говорю им, что у всех есть витал, у всех есть ум, у всех есть сердце, у всех есть душа. Но они не используют этих членов своей внутренней семьи так, как это делаю я. Иначе, если бы я полагался только на свое физическое, я почти ничего не смог бы сделать. Объем моих бицепсов не достигает даже 14 дюймов (35,6 см), тогда как у других тяжелоатлетов он бывает 21-22 дюйма (53-56 см)*. Мои икроножные мышцы не достигают даже 13,5 дюймов, а у них — 20. Их мускулатура выглядит гигантской по сравнению с моей. Я могу поднять так много только с помощью силы, которая пребывает внутри меня. Мои друзья — витал, ум, сердце и душа — помогают мне изнутри. Они — мои внутренние друзья. Таким образом, людям, не осознающим сейчас внутренней жизни, я говорю, что внутренняя сила — это нечто реальное. Если они также примут помощь от своих внутренних друзей, они смогут невероятно увеличить свои способности.

Вопрос: Считаете ли вы, что ваши занятия тяжелой атлетикой станут источником вдохновения для других людей?

Шри Чинмой: Я действительно чувствую, что огромное число людей на земле не верит во внутреннюю силу, внутреннюю жизнь. Им кажется, что внешняя сила и внешняя жизнь — это всё. Я с ними не согласен. Внутренняя жизнь существует; существует дух, и моя способность поднимать такой тяжелый вес доказывает, что дух может действовать также и в материи.
При помощи молитвы и медитации мы должны вывести на передний план свои внутренние способности и внутреннюю силу. Нам противостоит невежество. Но если наша внешняя решимость и внутреннее устремление могут объединиться, то это значит, что два наших друга борются против одного врага в перетягивании каната в нашей жизни, и поэтому мы обязательно победим. Есть профессиональные культуристы и тяжелоатлеты, которые также пришли к выводу, что существует нечто, называемое духом, внутренней силой, и оно существенно помогает им в занятиях бодибилдингом и поднятием тяжестей. Это как друзья. Если у меня есть еще один друг, я воспользуюсь его помощью.

Вопрос: Как поднятие тяжестей связано со многими другими аспектами вашей работы ради установления мира на земле?

Шри Чинмой: Поднятие тяжестей идет бок о бок с этой работой. Все, что вдохновляет человека стать лучшим гражданином мира, — хорошо и божественно. Если я как поэт могу написать вдохновляющие стихи, они определенно послужат устремлению человечества. Если я как художник могу нарисовать нечто прекрасное и одухотворенное, это тоже послужит человечеству и вдохновит его. Как певец и композитор — то же самое. Что бы я ни делал, если за этим стоит устремление, то это устремление входит в человечество как вдохновение. Когда я сочиняю, или даю концерт, или делаю что-нибудь еще, сила моего устремления, в конечном счете, войдет в людей как вдохновение, и они извлекут из этого большую пользу.
То, что я делаю, не является исключительно моей монополией. Каждый может попытаться сделать это, и каждый, кто обладает искренностью и преданностью, достигнет своей цели. Когда я поднимаю тяжести, я молюсь и медитирую. Когда я пишу песни, я молюсь и медитирую. Именно молитва и медитация в каждом виде моей деятельности помогает мне и другим. Но эта жизнь-устремление предназначена для всех. Каждый хочет добиться успеха. Каждый хочет достичь личной цели в своей внутренней или внешней жизни. Каждый хочет стать лучше, совершать прогресс, идти дальше и дальше. А наилучший и самый быстрый путь к этому — использовать молитву и медитацию наряду с внешними действиями, необходимыми для достижения цели.

Вопрос: Когда вы тренировались, чтобы поднять 303 фунта (137 кг), как вам удалось не терять энтузиазма, несмотря на такое количество неудач?

Шри Чинмой: Я терпел неудачу 213 раз. Так много раз — всё неудачи да неудачи. Но сейчас я пытаюсь поднять 320 фунтов (145 кг). Один Бог знает, сколько дней это займет. То, что я сделал вчера, — это мой личный рекорд. Но я все время соревнуюсь сам с собой. Это также то, чему я учу своих учеников. Всегда соревнуйтесь сами с собой, не соревнуйтесь ни с кем другим. Это глупость с нашей стороны — соревноваться с другими. Если я подумаю, что я — самый лучший боксер, я немедленно обернусь и увижу Мухаммеда Али. Если в любой области кто-то считает себя лучшим, я уверяю вас, он — глупец, потому что очень скоро откуда ни возьмись появится кто-то другой и победит его. Но если мы будем соревноваться только сами с собой, мы не только сейчас, но и в будущем останемся чемпионами.
Сегодня я поднял 300 фунтов (136 кг). Если завтра я смогу поднять 310 фунтов (141 кг), кто нанесет мне поражение? Я сам себе нанесу поражение. Так что здесь нет поражения; здесь есть только прогресс, а прогресс — это именно то, чего мы хотим. Мы не можем зависеть от успеха, потому что обязательно появится кто-то и заставит померкнуть наш успех. Когда мы живем в мире успеха, мы обречены на немедленное разочарование. Но когда мы живем в мире прогресса, мы всегда получаем огромную радость. Эта радость приходит не только от превосхождения своих способностей, но и от самого усилия. Скажем, я поставил себе целью поднять 300 фунтов, но не могу сделать этого. Сам факт того, что я преданно тренируюсь и тренируюсь, дает мне радость, а упорство и настойчивость, которые я проявляю, сами по себе являются прогрессом. Все, что мы делаем преданно и одухотворенно, помогает нам совершать прогресс.
Итак, нам всегда следует соревноваться самим с собой в любой области. Если я полон сомнений, то я буду молиться и медитировать и уменьшу свои сомнения, и в этом будет мой прогресс. Если у меня есть десять желаний — я хочу “Кадиллак”, три дома и так далее, — то я уменьшу свои желания до девяти, потом до восьми и, наконец, до одного или дойду до отсутствия желаний. Вот так мы можем обрести покой ума. Если у нас есть мудрость, мы попытаемся свести к минимуму свои земные потребности и увеличить Небесные потребности. С помощью жизни-молитвы и жизни-медитации мы постараемся стать лучше, минимизируя такие свои непривлекательные качества, как зависть, неуверенность и нечистота. Но если у нас есть хоть капля чистоты или любви, то мы постараемся увеличить ее. Положительные качества мы попытаемся увеличить, а негативные снизить и уменьшить. Такова наша философия.
Чтобы сделать это, нам необходимо принимать мир и жить в мире. Здесь, на земле, каждому из нас необходимо стать хорошим человеком. Если мы сможем стать хорошими людьми на земле и оставить после себя хорошие качества, то весь мир будет совершать прогресс по мере нашего продвижения дальше, глубже и выше. Таким образом, каждый человек имеет возможность предложить что-то для улучшения мира.

Вопрос: Вы считаете, что пробеги, которые вы организуете, также помогают людям и вдохновляют их?

Шри Чинмой: Бег значительно помогает людям и вдохновляет их, и своими пробегами мы вдохновляем тысячи людей по всему миру.

Вопрос: Кажется, всё, чем вы занимаетесь, делается ради человечества. Делаете ли вы когда-нибудь что-то для своего личного удовлетворения?

Шри Чинмой: Все, что я делаю, делается для того, чтобы радовать Бога, моего Внутреннего Кормчего. Радуя Его, я нахожу удовлетворение. У меня нет чувства разделения. Если я могу сознательно и одухотворенно радовать Его так, как Он Сам того желает, то я чувствую, что я более чем вознагражден. Если я полностью установлю единство с вами, тогда благодаря моему единству всё, что радует вас, несомненно, будет радовать и меня. Мой Внутренний Кормчий — это моя высшая реальность-существование, и я являюсь Его неотъемлемой частью. Поэтому, когда я радую Его так, как Он того желает, я более чем рад.

Вопрос: Если вы хотите использовать поднятие тяжестей для вдохновения, почему бы не выбрать более общепринятый способ поднятий, который лучше признается широкой публикой?

Шри Чинмой: Вы задали прекрасный вопрос. Почему я не делаю что-либо общепринятое, чтобы любой мог принять или отвергнуть это? Есть две причины. Внешняя причина в следующем: мы должны идти вперед с новыми идеями. Почему я должен просто следовать старой системе? Каждый день наука совершает новые открытия. Если мы все время будем читать одну и ту же старую книгу, хотя это хорошая книга, отличная книга, — она надоест. Поэтому, если кто-то найдет новую книгу, написанную в другом стиле, с другими идеями, все будут восхищены.
В саду есть много прекрасных роз, и вы смотрели на эти розы всю свою жизнь в этом самом саду. А теперь, если вы добавите несколько совершенно новых цветов, — нарушат ли они как-то красоту сада? Может быть, он уже не будет обычным садом с розами, однако новые цветы лишь сделают сад более красивым. Розы так прекрасны, и мы ценим их красоту и аромат. Но если будет можно добавить другие цветы, то мы будем любоваться и ими. 
Если у дерева есть не одна или две, а много ветвей и эти ветви разных размеров и формы, то каждая может быть по-новому интересна и по-новому красива. Итак, это внешняя причина того, что я совершаю поднятия таким образом.
Внутренняя причина состоит в том, что, если больше всего на свете я хочу порадовать кого-то, если я хочу каждый миг радовать его сознательно, одухотворенно и безоговорочно, то я буду делать это. Тот, кого я хочу порадовать, — мой Внутренний Кормчий, мой Возлюбленный Всевышний. Мой Внутренний Кормчий хочет, чтобы я делал это подобным способом, поэтому я делаю это радостно и безоговорочно. Но если Он передумает, если Он захочет, чтобы я делал это общепринятым способом, тогда я буду поступать так. Внутренняя причина — это основная причина, по которой я совершаю такие поднятия. Но если вы ищете внешнего объяснения, то причина состоит в том, что, когда в вашем саду не только розы, это лишь увеличивает красоту сада и никоим образом не уменьшает красоты и аромата роз. Новое всегда интересно и привлекательно.

Вопрос: Чувствуете ли вы какую-либо связь с тяжестями, когда подходите к ним?

Шри Чинмой: С помощью своей молитвы и медитации я пытаюсь войти в сознание материи и стать неотъемлемой частью тяжестей, которые я поднимаю. Когда я имею дело с материей, я пытаюсь стать с ней неразделимо единым. Поэтому, когда я поднимаю тяжести, я чувствую, что мое дыхание-жизнь вошло в металлические диски и что из металла это дыхание-жизнь снова вернулось ко мне. Так я стараюсь установить единство с тяжестями. Таким образом, я чувствую жизнь в тяжестях, а тяжести чувствуют жизнь во мне. Иначе, если я просто коснусь их, они не ответят, и мы не сможем предложить друг другу свое дыхание-жизнь.

Вопрос: Сомневаетесь ли вы когда-нибудь в том, что достигнете своей цели?

Шри Чинмой: Если бы я был в сознании сомнения, то после нескольких попыток я бы сдался. Сомнения я отбросил давным-давно. Мы сомневаемся только тогда, когда боимся неудачи. Но в моей философии поражение и победа принимаются одинаково радостно. Захочет ли мой Внутренний Кормчий дать мне переживание неудачи или успеха, я буду одинаково счастлив, потому что мой путь — путь отречения. Если Бог испытывает радость, даруя мне неудачу, и если я един с Ним, тогда в силу своего единства я и сам найду радость в своей неудаче.
То же самое с успехом. Когда я выигрываю у своих духовных детей в теннис, я никоим образом не чувствую злорадного удовольствия. По-человечески я счастлив, когда я побеждаю. Но если они переживают, если огорчаются, что проиграли мне, то, в силу своего неразделимого единства с моими учениками, я стараюсь притянуть к себе их огорчение, как магнит, и тогда я испытываю огромную радость. Поэтому их поражение я принимаю как свое поражение, которое представляет собой лишь опыт, и свою победу я также воспринимаю просто как другой опыт.
Если принимать и поражение, и победу как опыт, тогда сомнение не может появиться. Если я не способен сделать что-либо, то это опыт, а если я способен сделать это, то это другой опыт. Откуда тогда взяться сомнению? Опыт, полученный от победы, и опыт, полученный от поражения, я считаю одинаково полезным, поэтому сомнения никогда не терзают меня. Сомнения будут терзать меня, только если я скажу: “Что же будет со мной, если я чего-то не сделаю, если я чего-то не смогу сделать?” Если я чего-то не сделаю, мир не рухнет. А если сделаю, мир не будет спасен. Если я проигрываю, опыт, который я получаю, приходит Свыше; и если я выигрываю, опыт также приходит Свыше.
Если мы можем одинаково относиться и к победе, и к поражению, то не может быть никаких сомнений. Если я не могу сделать чего-то, я счастлив, а если я могу сделать это, я точно так же счастлив, потому что и то, и другое, в конечном итоге, — только переживания, которые приходят ко мне, и эти переживания мой Внутренний Кормчий Сам получает во мне и через меня.

Вопрос: Как можно применить вашу дисциплину и посвящение себя такому занятию, как поднятие тяжестей, к чему-то вроде бега или чему-то неосязаемому, как, например, искусство?

Шри Чинмой: Сначала нужно развить вдохновение. Сейчас я получаю вдохновение и использую его в поднятии тяжестей. Я могу также использовать его для игры в теннис; я могу использовать его в искусстве; я могу использовать его, чтобы сочинять песни.

Вопрос: Многие люди прошлого и даже настоящего времени разделяют физическое и духовное развитие.

Шри Чинмой: Люди умны. Но ум и мудрость — разные вещи. Ищущие седого прошлого хотели своего собственного спасения, своего собственного освобождения, своей собственной реализации. У духовных ищущих были свои проблемы, но они могли преодолеть эти проблемы благодаря своему устремлению. Однако, когда они вступали в контакт с миром, то проблемы, с которыми они сталкивались, были огромны, и они не могли справиться с ними. Как только они начинали общаться с людьми, не достигшими высочайшего, они сталкивались с величайшими проблемами. Поэтому они уходили от мира. Они говорили: “Я останусь на вершине мангового дерева. Я забрался на манговое дерево и теперь буду есть манго, сколько захочу. Я не собираюсь спускаться вниз, чтобы делиться с вами. Ваше невежество — как голодный волк. Если я спущусь, чтобы поделиться с вами, то, возможно, вы растерзаете меня, вместо того чтобы взять у меня манго”. Поэтому они не принимали мир. Вместо этого они становились умными.
Но если ищущий мудр, то он будет развивать свое единство с миром. Тот же Бог, который создал меня, создал и вас. Тот, кто дал мне способность получить просветление, бесконечно выше меня. Но по Своей бесконечной Щедрости Он дал мне те небольшие способности, которые у меня есть. Если из своего безграничного Сострадания Он дал мне эти небольшие способности, неужели же я не поделюсь с вами? Если я получил от кого-нибудь нечто прекрасное и если я хороший человек, тогда, несомненно, я поделюсь этим с другими.
Если человек — ищущий, то ежеминутно мир будет осмеивать его. Но если ищущий чувствует необходимость, приказ изнутри, помочь миру, тогда он видит, что мир отстает от него лишь на один шаг. Если у него есть свет-мудрость, то в силу своего единства он скажет миру: “Я знаю немного больше, чем ты, я немного более осведомлен благодаря своей духовной практике. Но мы всё же братья”. Он принимает внешний мир как своего младшего брата и чувствует, что имеет немного больше знания и мудрости. Поэтому он говорит своему брату: “Я не Отец, но я могу отвести тебя к Нему. Я веду тебя не к себе, но к Тому, от кого я получил свое собственное просветление. Я знаю, где наш Отец. Я отведу тебя к Нему, и Он даст тебе Радость. Просто иди со мной”. Духовные личности должны говорить: “Я не являюсь Целью, но я знаю Цель. Я — проводник”.
Иногда, когда мать кормит своего ребенка, ребенок не хочет есть. Но мать чувствует, что накормить ребенка — ее обязанность. Иначе он не сможет жить на земле. Иногда ребенок бывает очень непослушным и всячески сопротивляется матери. Но мать продолжает стараться, потому что знает, что ребенок должен есть. Подобно этому, полностью пробужденные люди чувствуют, что их святая обязанность — служить миру, который является их младшим братом. Даже если младший брат не слушается, они продолжают стараться, потому что знают, что у них есть нечто действительно хорошее, что послужит огромной помощью их младшему брату. Таково отношение современных духовных Учителей. Это подобно матери и ребенку. Вы можете не принимать меня, вы можете постоянно отталкивать меня, но я все же буду приходить к вам из чувства единства с вами.
Бог дал мне единство с Ним; затем Он дал мне единство с Его творением. Поэтому Бог-Творец и Бог-творение едины в моей жизни. Бога-Творца и Бога-творение я должен принимать вместе. Если общество и внешний мир — это Бог-творение, то как мы можем отделить их от Бога-Творца? Они неразделимо едины, как лед и вода.